Париж, конец декабря 1897 года. На улице мороз, в квартире Эдмона Ростана тоже холодно, потому что дров мало, а денег ещё меньше. Ему двадцать девять, двое малышей постоянно просят есть, жена смотрит с тихим упреком. Последние два года он не написал ни строчки, которую можно было бы показать людям.
В театре его уже почти забыли, но старый друг и директор Констан Коклен всё ещё верит в талант Ростана. Однажды вечером Эдмон заходит к нему в кабинет и от отчаяния выпаливает, что через три недели принесёт новую пьесу. В стихах. Героическую комедию. Такую, от которой зрители будут смеяться и плакать одновременно.
Коклен загорается глазами и тут же назначает премьеру на двадцать седьмое декабря. Зал уже продан, афиши печатаются. Только вот пьесы нет. Есть только название, которое пришло в голову за секунду до безумного обещания: Сирано де Бержерак.
Эдмон возвращается домой и запирается в крошечной комнате. Три недели. Двадцать один день. Он пишет ночами, при свете одной свечи. Чернила кончаются, он разводит их водой. Бумаги не хватает, он выдирает чистые листы из старых счетов.
Жена Росмонда боится, что он сходит с ума. Актрисы капризничают, требуют больше строк для своих героинь. Лучший друг Леонс волочится за всеми юбками Парижа и постоянно влипает в истории, из которых Эдмона вытаскивать. Продюсеры хотят урезать всё смешное и оставить только слезливое.
А сам Эдмон не верит, что успеет. Он просыпается в холодном поту, потому что во сне видит пустой зал и свист. Но останавливаться нельзя. Дети должны есть завтра, послезавтра и всю жизнь.
Он пишет про человека с огромным носом, который стесняется своей внешности и поэтому вместо себя посылает к любимой женщине красивого, но глупого соперника. Про человека, который умеет смеяться над собой громче всех. Про человека, который до последнего вздоха остаётся верен своим словам и своей любви.
Дни превращаются в сплошной туман. Эдмон почти не спит. Последние страницы он дописывает прямо в театре, за кулисами, пока гримеры красят актёров.
И вот день премьеры. Зал набит до отказа. В первых рядах сидят те, кто пришёл посмеяться над провалом. Эдмон стоит в тени кулис, бледный, как полотно. Занавес поднимается.
Через пять часов зрители рыдают и аплодируют стоя. Пьесу вызывают тридцать раз. Наутро весь Париж говорит только о Сирано. А Эдмон Ростан, который ещё вчера был никем, становится самым известным драматургом Франции.
Он успел. Буквально в последнюю минуту. Но успел.
Читать далее...
Всего отзывов
6