В 1977 году Ресифи утопал в красках и ритмах карнавала. Улицы гудели от музыки, люди в ярких костюмах танцевали до утра, а воздух пропитался запахом жареного мяса, цветов и солёного морского ветра. В эту шумную, живую суету приехал мужчина лет сорока пяти. Вдовец. Бывший научный сотрудник. Теперь он выглядел просто усталым путешественником с небольшой сумкой и взглядом, который постоянно проверял, кто стоит за спиной.
Он снял комнату в старом гостевом доме на тихой улочке, чуть в стороне от главного веселья. Хозяйка, пожилая женщина по имени dona Clara, сразу его приютила. У неё были добрые морщинки вокруг глаз и привычка угощать всех, кто переступал порог, крепким кофе и свежей выпечкой. Она не задавала лишних вопросов, но чувствовала: человеку нужно немного покоя. Каждое утро она оставляла на столе лишнюю порцию манго и не обижалась, если гость молча кивал в ответ.
По утрам, когда карнавал ещё спал, мужчина ходил к дедушке с бабушкой. Там, в небольшом доме с голубыми ставнями, жил его маленький сын. Мальчик уже привык к тому, что папа появляется ненадолго, приносит конфеты, сажает на колени и рассказывает истории про далёкие звёзды. Ребёнок тянулся к отцу, но в детских глазах уже читалась привычная осторожность: сколько продлится этот визит? Мужчина гладил сына по голове и обещал, что скоро всё наладится. Сам он в эти обещания уже почти не верил.
Днём он работал в городском бюро по выдаче удостоверений личности. Работа была скучная, пыльная, но именно она ему и была нужна. Среди тысяч карточек и старых фотографий он искал одну-единственную - свою мать. Он не знал, жива ли она ещё, сменила ли имя, уехала ли из страны. Знал только, что когда-то её документы остались здесь, в этих шкафах. Каждый раз, открывая очередную папку, он задерживал дыхание. Иногда казалось, что за соседним столом кто-то слишком долго на него смотрит. Иногда телефон в коридоре звонил слишком настойчиво, хотя никто не брал трубку. Он не был уверен, действительно ли за ним следят, или это просто нервы натянуты, как струны.
Вечерами Ресифи снова взрывался музыкой и смехом. Мужчина выходил на балкон гостевого дома, смотрел на огни и думал, что мог бы сейчас быть где угодно - только не здесь. Но здесь был сын. Здесь была надежда найти хоть какой-то след матери. Здесь он чувствовал себя одновременно дома и в бегах. Dona Clara иногда приносила ему стакан холодной воды и молча садилась рядом. Она ничего не спрашивала, но её присутствие почему-то успокаивало. Словно в этом старом доме с потрескавшейся плиткой на полу можно было хотя бы ненадолго перестать оглядываться.
Он не знал, сколько продлится эта странная передышка. Карнавал закончится, шум утихнет, а вопросы останутся. Но пока он был здесь. Пока сын улыбался, когда слышал его шаги у калитки. Пока в бюро ещё оставались неразобранные коробки с пожелтевшими бумагами. И пока dona Clara каждое утро ставила на стол лишнюю чашку кофе.
Читать далее...
Всего отзывов
7