Лето сорок четвертого года выдалось жарким и пыльным. Иван Поливанов, капитан, дважды сбитый, с осколком у самого виска, вышел из госпиталя почти слепым на один глаз и с хриплым голосом, который едва слушался. Врачи развели руками: летать больше нельзя. Вместе с ним списали еще троих офицеров: штурмана с перебитыми ногами, радиста, потерявшего слух на одно ухо, и молодого лейтенанта, который после контузии заикался так, что не мог выговорить собственного позывного.
Их отправили подальше от фронта, в глухую деревню под Смоленском, где якобы стоял запасной аэродром. На самом деле там были только покосившиеся ангары, пара разбитых учебных самолетов и старый У-2, который еле дышал. Командование придумало хитрость: пусть немцы думают, что здесь настоящая часть. На аэродроме даже поставили деревянные макеты МиГ-3, выкрашенные в серебристый цвет, чтобы блестели издалека.
Иван сначала злился. Он привык драться в небе, а не играть в детские игры с фанерными самолетами. Но потом увидел, как местные ребятишки бегают вокруг макетов и кричат "наш МиГ самый быстрый", и что-то внутри оттаяло. Он стал учить пацанов разбирать и собирать пулемет, рассказывал, как правильно заходить в хвост "мессеру". Голос был хриплый, но ребята слушали, раскрыв рты.
А немцы действительно поверили. Сначала прилетал один "разведчик", кружил высоко, фотографировал. Потом стали появляться пары "фокке-вульфов". Бомбили аккуратно, в стороне, чтобы не повредить "ценный аэродром". Наши зенитки, старые тридцатисемимиллиметровки, стреляли в белый свет, лишь бы дым был погуще. Макеты горели красиво, немцы улетали довольные.
Но однажды утром все изменилось. Над лесом появился настоящий Ю-88, низко, почти над верхушками сосен. Иван стоял у ангара и вдруг увидел, как бомбардировщик разворачивается точно на деревню. Летчик явно знал, что аэродром фальшивый, и решил заодно сровнять с землей все живое вокруг.
В ангаре остался один исправный самолет, старый И-16, который механик прятал для себя на всякий случай. Иван не раздумывал. Глаз видел плохо, голоса почти не было, но руки помнили. Он забрался в кабину, завел мотор и пошел на взлет прямо по неровному полю, подпрыгивая на кочках.
В небе он догнал "юнкерса" на вираже. Тот даже не ожидал атаки. Иван дал длинную очередь, почти в упор. Немецкий стрелок успел ответить, но поздно. Ю-88 задымил и пошел вниз, оставляя за собой черный шлейф.
Когда Поливанов вернулся, бензин кончился прямо над полосой. Самолет ткнулся носом в землю, но летчик остался жив. Ребятишки бежали к нему через поле и кричали "дядя Ваня, вы настоящий! А он сидел на крыле, курил трофейную сигарету и улыбался криво: оказывается, даже с одним глазом и без голоса можно быть в небе собой.
С тех пор на том аэродроме, хоть он и был фальшивым, всегда стоял хотя бы один боевой самолет. На всякий случай. И надпись на фанерном МиГе кто-то аккуратно исправил белой краской: "Есть только МиГ". И никто не спорил.
Читать далее...
Всего отзывов
8